Современная культура детерминирована индустриализмом

Поскольку его концепция сложилась в середине 20-х годов —в период массового увлечения циклическими теориями, то она несет отпечаток этих предпочтений. В то же время она остается самобытным явлением русской культурно-философской мысли. «Цикл», по — Муратову, близок к понятию «историческая эпоха». История рассматривалась им как череда хронологически сменяющихся циклов. Каждый из них представляет собой некую целостность с естественным для него темпом и ритмом, особым восприятием пространства и времени, которые накладывают специфический отпечаток не только на образ жизни и характер мышления человека, но и способствуют складыванию определенной иерархии жанров в искусстве.

Кроме того, каждому историческому циклу соответствует своя эстетическая система и своя роль народа в культуре. П. Муратов сопоставлял соседствующие в истории, но разительно отличающиеся эпохи: «создавшие великую живопись и архитектуру» были поистине “статические эпохи”, а мы живем, по-видимому, на заре динамических циклов,.. Из повелителей пространства мы превратились в рабов времени». Как и почему это произошло, он показывает, рассматривая особенности «нового культурного постреволюционного цикла», который, по его мнению, начался с 20-30-х годов XX в. Этот цикл отличает ряд специфических черт: «индустриализм, врожденность научного мироощущения, господство нечеловеческих сил и скоростей, преобладание механических ритмов над органическими».19 20 Господство Машины способствует возникновению новой эстетики, где «новое — красота механизма», где совершенство машины может вызывать такой же восторг, как в эпоху Ренессанса произведения Леонардо и Микелан — джело». Современная культура детерминирована индустриализмом: изменяются ритм и темп жизни, что зеркально отражается в искусстве эпохи, в котором особая роль принадлежит музыке и танцу.

Но их характер радикально меняется и это неслучайно, потому что «мы сами ритмически новые люди». Белый человек в США веками жил рядом с негритянской музыкой, негритянскими ритмами, но «не слышал» их. Когда же в эпоху индустриализма возникла естественная потребность в иных ритмах и темпах, «негрские танцы» стали, по словам Муратова, одним из органичных элементов новой ритмической картины мира: «Есть ритмический закон современной улицы, и именно ритмы улицы управляют ритмами современного танца».21 22 Человек становится естественным элементом индустриального мира, что находит отражение в содержании его досуга. Досуг человека новой эпохи заполняют кинематограф, спорт и газета—все они индустриальны, т. е. неразрывно связаны с техникой. Как кинематограф невозможен без соответствующей аппаратуры, так и современный спорт немыслим без точных измерительных приборов, «рекорд, выражающийся абсолютным числом секунд, тонн, лошадиных сил есть то, что составляет характеристику машины». По мнению ученого, происходит двуединый процесс: современная жизнь, «сужая круг деятельности искусств, атрофируя чувство архитектуры, упраздняя литературу, загоняя живопись в пустынные залы никому не нужных выставок, побеждая театр влиянием экрана, цирка, мюзик-холла, — рождает, однако и самую потребность в антиискусстве». Если в обществе падает роль искусства, то возникает массовая потребность в его «заменителях». Что же такое, по Муратову, «антиискусство»? Это «некий род человеческой деятельности, который, не будучи искусством, вполне замещает и вытесняет в современной жизни общества искусство». Задолго до появления в Европе термина «массовая культура» П. П. Муратов предложил свои аналоги для обозначения этого явления — «антиискусство» и «искусство на потребу» (Ильин позднее —в 30-х годах настаивал на традиционном для русской философско-культурологической мысли термине — «культура черни»).

top