Реализации потребительских запросов населения

30-е годы соединяют кажущиеся несоединимыми: а) процесс врастания идеи социалистического переустройства в сознание людей, когда с конца 20-х годов ленинская идея культурной революции постепенно приобретает характер комплексной системы формирования «нового человека» под всесторонним контролем государства; б) признание права обывателя на частную жизнь. Отказ от прожектерства в быту, от крайностей в «перековке» личности и формировании ее вкусов отличают 30-е годы от 20-х. Происходит взаимная адаптация власти и народа, складывается некий их исторический компромисс. Открытие благотворного значения повседневности — одно из важнейших открытий этой эпохи. Понимание быта как препятствия для реализации личности сменяется оценкой его особой значимости в жизни человека. 1932 г. стал поворотным в этой смене парадигмы. Для ленинградцев особое значение для практического перехода к ней имело Обращение ЦК ВКП(б) и СНК «О превращении в образцовый социалистический город Ленинграда и выделении его в самостоятельный административно-хозяйственный центр».32 Предложен был целый комплекс новаций. Введены были, например, новые стандарты жилья: высота потолков 3-3,2 м (вместо 2,8 м как раньше), толщина стен не меньше двух кирпичей, 2-х, 3-х, 4-х комнатные квартиры.33 При таких параметрах жилищное строительство было не в состоянии угнаться за темпами роста городского населения и жилищный вопрос оставался вечным спутником строительства социализма. Реализации потребительских запросов населения способствовали меры по развитию швейной и кожевенной промышленности с их стандартным ассортиментом, а также повсеместное открытие «мастерских и пунктов приема заказов» по индивидуальному пошиву одежды и обуви.

Большой размах получила в эти годы реклама советских товаров, внедрявшая новые потребительские ценности, вовлекавшая трудящихся в материальный мир и сферу услуг и способствовавшая подъему уровня бытовой культуры. Это также помогало преодолевать аскетизм жизни во имя далекого будущего ради сегодняшнего настоящего. Отечественные исследователи склонны недооценивать произошедшие сдвиги для укрепления позиций сталинизма и массового развития потребительской модели культуры в СССР. Но ряд современных западных авторов (Р. Барнз, Ш. Фицпатрик, К. Кларк, В. Данхэм) считает, что такой сдвиг в сторону «вещизма» был не только возвращением к естественной форме существования, но и содействовал стабилизации сталинского режима.34 Высокая значимость потребления вообще присуща модернизированным странам. Экономическая модернизация ориентируется на потребителя, какое бы большое место в ней ни занимала тяжелая промышленность. СССР в 30-х годах вернулся на общую с Западом дорогу, по которой шла Россия до революции. Культура потребления была одним из важнейших социальных последствий второй промышленной революции 1880-1930-х годов.

Включение строительства курортов и санаториев в число первоочередных ударных строек пятилетки, а также разрешение на возведение пригородных, индивидуальных и кооперативных домов35 было частью общей системы возвращения к здравому смыслу и реальной заботы о гражданах страны. Некоторые исследователи склонны объяснять изменения жизненных стилей в середине 30-х годов, «обуржуазивание манер, ценностей, мироощущения» тем, что к этому времени в СССР выделился средний класс (не по отношению к средствам производства, а по характеристике ментальности, культурным ценностям и потребительским ориентациям), который пожинал результаты «новой потребительской политики».36

top