Особая судьба в эмигрантской мысли

В трудах мыслителей русского зарубежья, с одной стороны, отражалось категориальное пространство новейшей европейской общественной мысли — О. Шпенглера, X. Ортеги-и-Гассета, Э. Фромма и др., с другой — эти размышления были продолжением отечественной традиции философии истории и культуры. На рубеже веков русскими мыслителями массовая культура была узнана и атрибутирована, тогда же были заложены основы конкретно-исторического, феноменологического и системно-функционального ее анализа. В те годы сформировались и методологические подходы к ее анализу. Отметим некоторые из них, имевшие продолжение в русском зарубежье 20-30-х годов. Это «аристократическая» традиция, берущая начало в эстетизме К. Леонтьева, продолжателем которой в эмиграции стал И. Ильин с его этическим «аристократизмом».

Это позиция А. Блока, оценивавшего проявления массовой культуры — продукта индустриальной цивилизации с высоты системного подхода к анализу культурно-исторического процесса. С подобной точкой зрения мы встретимся в работах ряда мыслителей русского зарубежья 20-30-х годов: в концепции до сих пор недооцененного П. П. Муратова (продолжившего традицию отечественного «цик — лизма»), в ряде статей А. Ф. Керенского, в блестящей метатеории социодинамики культуры П. А. Сорокина. Сохранялся и традиционный для русских исследователей культурных процессов конкретно-исторический подход, верность которому и в эмиграции сохранили многие. В их числе был и профессор П. М. Бицилли, который в серии своих работ на фактах истории русской литературы стремился доказать сохранение самобытности русской культуры и в эпоху духовного «усреднения» на Западе. 6 Выборка по Хронике «Историческая наука русской эмиграции… а также периодике эмиграции: «Современные записки», «Руль», «Последние новости». Особая судьба в эмигрантской мысли была уготована «антиме- щанской» концепции «русского социализма», получившей в начале XX в. системное завершение в труде Иванова-Разумника «История общественной мысли в России». В первые годы эмиграции размышления о феномене «мещанства» были довольно распространенными. — Оживление внимания к «антимещанской» концепции было связано с социально-экономическими и культурно-психологическими последствиями неожиданного для большинства перехода к нэпу на родине. Но уже с конца 20-х годов «этот истрепанный еще Ивановым-Разумником термин» уходит из культурно-философского словаря эмигрантов. Отказ от него был обусловлен коренным несовпадением представлений мыслителей зарубежья и большевизма об альтернативе мещанству. Если первые считали противовесом ему формирование личности индивидуалиста, то целью «антимещанской» политики новой власти в России было формирование «нового человека» — коллективиста, преданного идеям марксизма и социализма. Другим важным поводом для отказа от данного понятия было вхождение зарубежья в категориальное пространство Европы, поэтому от некоторых экзотических для нее терминов и понятий пришлось отказаться. С 30-х годов мыслители русского зарубежья заговорили на одном с западными учеными языке.

top