О монетарной политике

— Вы часто говорите, что Нацбанк применяет слишком жесткую монетарную политику. Что вы при этом имеете в виду? — Что такое жесткая монетарная политика? Это использование. всех механизмов центробанков тто связыванию денежных агрегатов. Это увеличение ставки резервирования, это изъятие излишней денежной массы через депозитные операции центробанков.

Таким образом, поднимается процентная ставка, деньги в системе как бы есть, но они связаны, и поэтому банки не могут их в полном объеме инвестировать в экономику. Банки, исполняя разные нормативы регулятора, вынуждены часть денег держать на корсчетах в центробанке и меньше выдавать кредитов. Вот суть. Такая политика, в принципе, применяется в перегретых экономиках, до состояния которых нам еще далеко.

В наших условиях — экономического спада — такая политика противопоказана, ибо необходимо поддерживать устойчивые темпы роста экономики в качестве компенсатора увеличивающихся социальных выплат. — Вы считаете, что нынешняя политика НБУ только способствует спаду экономики? — Безусловно. Еще в ноябре-декабре 2004 г., при обсуждении возможных последствий политики подавления валютного и банковского кризисов, было ясно, что их мы увидим уже в 1 квартале следующего года. Помните, вводились всевозможные ограничения по сохранению устойчивости банковского сектора, действия по предотвращению оттока депозитов из банков? Тогда же были введены и так называемые “кредиты стелГ. Было совершенно ясно, что в следующем году экономический рост замедлится, даже без учета революционных событий.

К тому же новая власть в Нацбанке изменила подходы к монетарной политике. Должных выводов из декабрьскою провала сделано не было. Это стало причиной неверного определения монетарных показателей в этом году. — Что вы имеете в виду? — Что касается уровня монетизации экономики и роста денежных показателей, то нам говорят, что прирост этих показателей составляет 35- 37%. Формально это так, но фактически это не коррелирует с динамикой остальных макропоказателей. Подобные показатели не отвечают реалиям, ибо расчет производится исходя из значений, катастрофически упавших к концу прошлого года.

С учетом корреляции рост денежных агрегатов составляет всего 15-22%, что и сдерживает рост ВВП. Не способствующие экономическому росту действия правительства еще больше усугубляют экономический спад. — О каких действиях идет речь? — Мы должны были дать правильную оценку произошедшему в прошлом году и лому, что мы делали в 2005 г. Какие основные события произошли в базовом 2004 г., которые мы должны были учесть в нынешнем году? Это то, что рост инфляции начал — ся с сентября прошлого года при одновременном спаде в Экономикс. Если цены и инфляционные ожидания начали расти с сентября прошлого года, то в 2005 г. новой власти нужно было осторожнее подходить к принятию решений, что, к сожалению, сделано не было. Крбме того, это бюджет, направленность которого влияет на инфляционные ожидания, которые обостряются в переходных экономиках и выступают мощным фактором росла цен в кризисных ситуациях.

Далее. Непродуманные изменения в таможенном и налоговом законодательствах. Падение цен на товары традиционного экспорта — в металлургии и в химической отраслях. И последнее — это выборы.

Может ли произойти валютный кризис в какой — либо развитой экономике в связи с выборами? На гребне политических событий население и ринулись вкладывать деньги в валюту и в недвижимость — все начали скупать, так как была неопределенность. В условиях нестабильности менять параметры бюджета было не возможно без негативных экономических последствий. Кроме того, нельзя было пытаться сдерживать инфляцию монетарными инструментами, так как вызвана она была другими факторами. Не надо было проводить жесткую монетарную политику, а наоборот, следовало проводить агрессивную политику и тем самым способствовать восстановлению роста экономики.

— То есть вы считаете, что антиинфляционные меры НБУ не имели эффекта? — Для борьбы с инфляцией неправильно связывать денежную массу, а в нашей ситуации это вдвойне неправильно. По этому поводу в феврале у меня впервые возникли разногласия с министром финансов Виктором Пинзеником на встрече с представителями МВФ, где обсуждалась и возможность Ревальвации. Можно ли применять такую политику? С учетом того, что два последних месяца прошлого года экономика вообще не кредитовалась. Выходом из ситуации при увеличении социальных выплат являются только дополнительные кредитные инъекции в экономику для сбалансирования возросшего спроса предложением товаров. Три месяца становления аласти не могли пройти бесследно. Экономические показатели падали, что требовало стимулирования роста за счел прямых государственных инвестиций. Но делалось обратное. Мы продолжали увеличивать соивыплаты, пересмотрели бюджет в марте и начали применять жесткую монетарную полилику, что ограничивало доступ денег в экономику. То, что происходит сейчас, называется стагфляцией. Вы понимаете страшный смысл этого слова? — Сценарий нам был предложен МВФ, хотя последствия были известны заранее? — У МВФ одни и те же рецепты для любой страны. Это жесткая монетарная политика — чтобы обуздать инфляцию. Хотя, очевидно, что инфляцию этой мерой — при росте социальных выплат — сдержать нельзя. И если ты выбросил в оборот столько денег, то другой реакции, кроме увеличения потребления и роста цен при неизменном предложении товаров, быть не может. — А ревальвацию гривни провели ложе по совету МВФ? — Это из той же обоймы. Похоже, оттуда и Терехин взял свои лозунги. И гут стало страшно. Потому что пришли два “нью-гайдарика”. Это приверженцы скандальных методов шоковой терапии и других неудачных методов трансформации экономики. Хотя я надеялся, что здравый смысл побелит. — Под “нью-тайдариками" вы подразумеваете Терехина и Пинзеника? — Да, “нью-гайдарики”, на Гайдаров они не тянут. И слава Богу, а то было бы еще хуже.

top