Насильственно рассеченное поколение русских интеллигентов

По обе стороны границы продолжало размышлять над одними проблемами. Удивительна и сама синхронность дискуссий по обе стороны границы: о мещанстве, о пролетарской культуре, о кризисе западной цивилизации. Доклад А. Блока «Крушение гуманизма», оперативно опубликованный в основных изданиях эмиграции, был воспринят зарубежьем как знак сохранения единства позиций русской интеллигенции по вопросу о катастрофическом значении для судьбы гуманизма выхода «на арену европейской истории… новой движущей силы — не личности, а массы». По поводу поколенческих предпочтений в выборе предмета анализа Ю. М. Лотман позднее писал: «.. .если между, например, Эйнштейном и Эвклидом связь только генетическая, то, скажем, между тем же Эйнштейном, Роденом, Блоком, гораздо более глубокая, хотя и подсознательная связь».

Но объединить усилия двух когорт русской гуманитарной науки в тех условиях оказалось невозможным. И только теперь, после открытия архивов и публикаций трудов наиболее выдающихся мыслителей «трех Россий», мы получили возможность постепенного создания единой картины не только самого процесса развития мировой и русской культуры (включая массовую) в XX в., но и представлений о ней у носителей национальной рефлексии во всей полноте их позиций. Характерной чертой философско-культурологической мысли зарубежья является то, что в ней были весьма редки «певцы» одной темы. Другой важной особенностью творчества многих ее ярких представителей был мировоззренческий сдвиг в сторону современной проблематики, что объяснялось рядом причин, и не в последнюю очередь уникальностью переживаемого миром момента — переходом в новое —иное состояние культуры. Историки-медиевисты Г. П. Федотов, П. М. Бицилли, «ренессансовед» П. П. Муратов, специалист по философии Гегеля и Фихте И. А. Ильин и многие другие ученые в межвоенный период перенесли свои научные интересы на проблематику культуры XX в., где значительное внимание уделяли процессам, происходящим в массовой культуре. Несмотря на радикальную смену тематики научных исследований, многие из них сохранили верность логике размышлений с позиции философии истории.

Зоркая Е. Кускова в одной из публикаций в «Современных записках» отмечала эту, как она говорила, «приверженность схеме», а также то, что теперь выстраивание интеллектуальных конструкций стало безопасным делом — вдали от господствующей в советской России марксисткой философии истории. Мы остановимся на характеристике концепций И. Ильина, П. Муратова и П. Бицилли, в которых феномен массовой культуры рассматривался в русле глобальных исторических процессов.

top