Массовые художественные вкусы России

В течение 20-х годов, несмотря на предпринимавшиеся государством меры целенаправленного воздействия, в формировании массовых художественных вкусов господствовала стихия. Наступление нэповской культуры с ее специфическими ориентирами было системным и требовало системного же ответа. Это особенно важно было потому, что важнейшим полем противостояния «старого и нового» была массовая культура, в которой (в силу ее рыночной природы) позиции государственной культуры были особенно уязвимы. Недооценка реальной значимости проблем повседневного существования, частной жизни, личных вкусов в условиях затеянного грандиозного строительства «нового мира» могла привести к потере завоеванных в предшествовавший нэпу период позиций. Процветание необуржуазии вызывало у трудящихся гремучую смесь чувств: от жгучей ненависти и презрения до зависти.

Это предрекало недолговечность неокапиталистического «зигзага» советской истории. Особую роль в преодолении нэпа должна была сыграть молодежная субкультура, которая исходно формировалась как антипод «мещанской», нэповской культуры. В стране (при невозможности до поры запретить нэп) проводилась планомерная политика отсечения молодого поколения «детей революции» от тлетворного влияния «чуждых» и «бывших». Понятие «молодежная субкультура» возникло сравнительно недавно, в связи с осмыслением европейского «бунта молодых» конца 60-х годов. Интерес к этому явлению неслучаен, так как речь идет об одном из вариантов контркультуры, имеющем отношение к механизму культурного обновления.31 О ней говорят обычно как о характерной черте индустриального или технотронного общества.

Ее появление связано с резким ускорением темпов общественного развития и потерей старшим поколением способности к адаптации к такой динамике. Возникает конфликт систем ценностей, разрыв преемственности и обостряется кризис социализации. Если Октябрьская революция была своеобразной попыткой модернизации страны, то должна была быть и субкультура, острее других ощущавшая потребность в переменах. «Смена эпох» в России была столь стремительной и кардинальной, что общество не могло быть поголовно готовым к ней. Неслучайно «красногвардейская атака» по всему фронту социалистического строительства, предпринятая большевиками в первые годы советской власти, не принесла реальных результатов. В. И. Ленин в 1921 г. откровенно признавался: «Не было ни одной задачи из тех, какие мы решали, которая не потребовала бы от нас повторного решения взяться опять». Каждое время имеет свой предел перемен. Все мы пленники своего хронотопа.

С введением нэпа, который был признанием силы «сопротивления материала», был совершен знаменательный переход от «гигантомании» первых лет к новой тактике постепенного наращивания плацдарма новой культуры через лавирование, систему разрешений и запретов, постепенное вытеснение «чуждого». Власти пришлось временно смириться с реальной социальной, идеологической, культурной разобщенностью страны. НЭП разворачивался на фоне пестрого культурного ландшафта, где соперничали разбитые, но не погибшие субкультуры: дворянская, буржуазная, купеческая, крестьянская, религиозная наряду с нарождающейся «советской».

top