Будучи профессиональным искусствоведом

Муратов не только обнаружил несформированность массовой мотивации к эффективному использованию свободного времени, но и увидел проблему рекреации в неожиданном свете. Он поставил вопрос: чем на рост объема массового досуга отвечает современное искусство? Что противостоит пошлым формам его проведения и всеобъемлющему господству низкосортного кинематографа? И отвечал: рост рекреации совпал «по фазе» с пиком развития модернистских течений в литературе и искусстве. С одной стороны, их возникновение — следствие внутренней логики развития искусства и отражает новую картину мира, но с другой — этот сложный мир современного художественного творчества недоступен пониманию массового человека. К его услугам только «антиискусство». В отличие от Ильина — непримиримого ненавистника индустриальной культуры с ее безбожием и господством «черни», П. Муратов рассматривал новый цикл общественного развития как проявление естественно-исторического процесса с естественно возросшей ролью народных масс.

Он с большим сочувствием относился к «народному человеку» (его термин), который, несмотря на возрастание своей роли в жизни общества, оказался отчужден от истинной культуры не в лучшие для классической культуры времена. В результате совпадения во времени таких разнонаправленных процессов, как развитие суперсложных — модернистских направлений искусства и продуктов массового рынка культуры, возникли гигантские ножницы между тем, что предлагало современное искусство, и уровнем культурных запросов большинства. Элитарная культура, сосредоточенная на решении проблем саморазвития, была не способна преодолеть культурное отторжение масс и терпела поражение в конкурентной борьбе с массовой. «В области искусства это отчуждение народного человека так велико, как ни в одной другой… Попробуйте поговорить с вашим соседом в трамвае, или с монтером, который приходит в вашу квартиру проводить электричество и чинить водопровод.

Попробуйте поговорить с ним о Скрябине, о Дебюсси, о рисунках Пикассо или новых залах Лувра, о романах Пруста или даже о достоинствах прозы только что умершего Анатоля Франса… “Нас” и “их” разделяет здесь пропасть, нисколько не меньшая той, которая отделяет нас от бедуина или римлянина конца империи».28 Автор концепции фиксировал внимание на следующем реально неразрешимом противоречии: культурное пресыщение классическим искусством гонит образованные слои дальше по пути поиска новых форм и ощущений. «Народный человек» не только не «пресытился», но «не насытился» культурой. Рассуждая о тенденциях развития массовой культуры, Муратов возвращался к старой, традиционной для русской общественной мысли проблеме культурного «восхождения» народа. По его мнению «несущественно, что придет он к истинному искусству сквозь пошлости кинематографа или скверного, купленного на лотке романа». Культура для невзыскательных вкусов всегда будет сосуществовать с классическими образцами, но за народом должно оставаться право свободного выбора.

top