Самое время обсудить…. Экономическая политика

Самое время обсудить…. Экономическая политикаСейчас самое время обсудить, чего ожидать от вступления России в ВТО. После семи лет ознакомительной фазы шли конкурентные переговоры по конкретным условиям двусторонних соглашений. У России была самая большая группа по присоединению  – мы провели двусторонние переговоры более чем с 60-ю странами. Кроме того, первую половину «нулевых» годов приводилось в соответствие национальное законодательство. Затем наступил определенный спад, который был связан и с кризисом, и с событиями в Грузии, и с созданием Таможенного союза. Основой международной торговли для России всегда являлись двусторонние торговые договоры, которых у нас заключено порядка 120-130. Но эта система соответствует периоду развития международных экономических отношений конца XIX – начала XX века, она больше всего соответствовала ситуации, когда основой международной торговли были сырьевые товары. Главенствовала специализация между секторами и отраслями, и главной для рынка сырья была ценовая конкуренция, позволяющая потребителю спокойно выбирать наилучшего поставщика. Но сейчас основное развитие торговли идет благодаря обмену промежуточной продукцией, и конкурентная способность обеспечивается не наличием у какой-то страны природных ресурсов, а комбинированием факторов производства, имеющихся в разных странах для производства одного продукта. Это можно сделать только на многосторонней основе, когда есть общие правила игры.

Вспомним времена Великой депрессии, с которой система двусторонних торговых договоров, пережившая расцвет перед Первой мировой войной, не сумела справиться. В условиях кризиса на первый план вышел протекционизм, который и похоронил классическую систему договоров. Нынешний кризис тоже усилил протекционизм.  Но система ВТО оказалась достаточно гибкой, чтобы позволить выжить торговле и не дать ей стать, как в 1920-1930-е годы источником усиления кредитных явлений. В плане соотношения много — и двусторонности, нельзя сразу отказаться от традиций российского внешнеэкономического сотрудничества, основанного на двусторонних контактах и межправительственных договорах. Но многосторонний формат как раз поможет развитию двустороннего сотрудничества. Потому что многосторонняя система снимает очень много проблем, и если вы хотите договориться на двусторонней основе, не надо начинать с азов и разбираться с существующей договорно-правовой базой, где масса договоров относится к 1930-м годам.

Еще один момент — участие в формировании правил международной торговли. Сейчас обсуждается целый ряд областей регулирования в этой сфере и очень важно быть в этом процессе, а поскольку когда все ведущие участники международного оборота являются членами системы ВТО, игнорировать ее невозможно. Иногда говорят: «Устранение барьеров – это против нас». Но «против» и так все делается, правила ВТО применяются независимо от нашей воли. Проблема, которой сейчас недостаточно уделяется внимания, – это соотношение членства в ВТО и участие России в механизмах регионального сотрудничества. В различных торговых блоках, прежде всего зон свободной торговли, теоретически они могут быть и таможенными союзами. Но главное, что это региональное, так называемое, сотрудничество, — уже нерегиональное.

Это один из основных трендов современной международной торговли, и число таких блоков выросло взрывным образом именно с созданием ВТО. Россия активно развивает интеграционные процессы в СНГ, и фактически – это второй по счету таможенный союз в мире. Но Россия существенно отстает от крупнейших экономик в области регионального сотрудничества. И количественно – по числу партнеров, явно не достаточному для такой крупной страны, – и качественно – в виду ограниченности географического охвата. Есть вопрос выбора: Россия – мировая торговая держава или региональная? Ничего плохого нет ни в том, ни в другом. Но с точки зрения регионального сотрудничества мы серьезно отстаем, потому что все крупные экономические группировки и страны имеют партнеров во всех частях света.

Есть даже термин «клубок спагетти» – все эти группировки пересекаются. Есть надуманный вопрос противоречия между системой ВТО и региональными соглашениями. Но и то, и другое преследует цель развития и получения б о льших выгод от международной торговли. И с этой точки зрения, членство в ВТО облегчит России расширение регионального сотрудничества — скорее всего, в ближайшее время будет выход регионального сотрудничества российского за пределы группировки СНГ. ВТО нам поможет, потому что гармонизация общих правил и механизмов регулирования позволяет легче договориться о специальных условиях и в рамках дифференциальных соглашений. Надо только понимать, что ВТО – это правила борьбы за свои торгово-политические интересы, это бойцовский ринг, но идет не дворовая драка, а поединок по правилам. Естественно, возникают конфликты. Но система для того и предназначена, в нее заложены механизмы разрешения споров.

Вопрос лишь в том, как этой системой пользоваться. Здесь есть проблемы: кадры, опыт, организация, взаимодействие между бизнесом и властью. В Китае было подготовлено более 7 тыс. специалистов (хотя для Китая это мало) в области торговой политики под присоединение к ВТО. Если мы ничего в этом плане не сделаем – ничего и не будет. Поскольку ВТО – это не значок членства, это образ жизни, и нельзя просто присоединиться – там надо прожить. Естественно, нужно будет бороться за свои интересы. Нет никаких причин сразу говорить, что мы не сможем.

Почему, собственно? Трудно найти пример страны, где еще смогли бы  провести такую реорганизацию, такие реформы, такие изменения, как в России за последние 20 лет.  Другой вопрос, насколько готов самоорганизовываться бизнес. Дело в том, что со вступлением в ВТО связана надежда решения одной из  наболевших проблем для бизнеса – антидемпинговые расследования.  Но их станет меньше только в одном случае – если российский бизнес противопоставит серьезную юридическую, экономическую защиту своих интересов.

И здесь, действительно, много проблем. Но  бизнес учится, и это видно на примере металлургической отрасли, которая довольно быстро сумела адаптироваться в предлагаемых условиях. Надо иметь в виду, что одно антидемпинговое расследование стоит, по разным оценкам, 200-300 тысяч долларов. И это тоже рынок, рынок услуг, поэтому здесь нормальные экономические законы, которые будут действовать как раз в сторону наращивания возможностей нашего членства в ВТО. Опять же, один бизнес, который опасается вступления, подозревает другой бизнес – «сильные отрасли» — в том, что и само вступление в ВТО было ими пролоббировано.

Но притом, что никто не считал средства в разных карманах, на деятельности, связанной с противодействием присоединению к ВТО, заработано гораздо больше, чем потрачено на содействие к присоединению. Это если считать потраченное в сфере обучения, подготовки специалистов, проведения переговоров, написания исследований, организации конференций и прочая и прочая. Более того, система ВТО – это, собственно, антилоббирующая система, и стабильность регулирования у нас повысилась с началом процесса присоединения к ВТО. Метаний из стороны в сторону стало гораздо меньше. Нужно только не верить в страшилки о том, что в ВТО запрещены меры государственной поддержки, меры по субсидированию.

Во-первых, межбюджетная поддержка субъектов полностью изъята из каких-либо правил ВТО, равно как и любые субсидии, дотации, и всё, что связано с физическими лицами. Любые меры социальной поддержки априори изымаются из обязательств ВТО. Если говорить о мерах государственной поддержки производителей, то здесь довольно сложное соглашение по субсидиям и компенсационным мерам, включающее два вида субсидий, которые действительно запрещены, и разрешающее остальные. Если, например, субсидия доступна всем малым предприятиям, все малые предприятия получают какую-то, скажем, налоговую скидку, эта субсидия будет неспецифической в понимании ВТО, она относится к так называемым зеленым субсидиям, которые не ограничиваются. Ограничиваются субсидии адресные, которые не всем доступны. Но и они не просто запрещаются, за исключением двух видов субсидий, которые запрещены в явном виде, по остальным можно спорить, это предмет дискуссии, к чему и говорилось о ринге. Существуют правила, и нужно будет разбираться, отстаивать свои интересы, точно так же, как можно будет доказывать неправоту поддержки иностранным государством своих резидентов.

Сейчас Россия за рубежом имеет ограниченные возможности для противодействия государственной поддержке другими государствами своих компаний. Когда такая поддержка мешает нашим экспортерам, мы в принципе ничего не можем сделать. А в ВТО это можно будет делать, причем, если это делать грамотно, то преимущество может быть на российской стороне, несмотря на то, что у нас субсидирование гораздо скромнее, чем, например, у Китая. То есть, нет прямого запрета на субсидии и господдержку, и можно будет, если это по правилам, с ограничениями делать и квалифицированно отстаивать свои интересы, этим воспользоваться. В конце концов, в соглашении о ВТО предусмотрена возможность выхода из этой организации, хотя таких прецедентов еще не было, и Россия так долго вступала в эту организацию не для того, чтобы из нее выходить. Тем более что условия присоединения для секторов экономики России,  – одни из наиболее благоприятных по сравнению с другими странами, входящими в организацию.

В том числе, сельское хозяйство является один из таких секторов, где все максимально сделано для российского бизнеса. Подготовил Илья Воробьев По материалам доклада А. В. Данильцева на диспут-клубе «Узлы экономической политики» Ассоциации независимых центров экономического анализа (АНЦЭА) в рамках заседания на тему «Чего ожидать от вступления России в ВТО?», 19 апреля 2012 г.

top