Правила игры определяет экономика. Экономическая политика

Правила игры определяет экономика. Экономическая политикаСудя по оценкам различных международных агентств, Всемирного экономического фонда (ВЭФ)  в посткризисные годы России удалось улучшить уровень развития инфраструктуры и здравоохранения. Однако, согласно докладу ВЭФ, уровень инвестиционной привлекательности у нас устойчиво снижается. По уровню конкуренции Россия оказалась на 115 месте (в 2009 году была на 106-м); по количеству процедур, необходимых для открытия бизнеса – на 88 месте (60); по времени, необходимому для открытия предприятий на 93 (80); по высоте торговых барьеров на 133 (125). Динамика негативная. А вот рейтинг Всемирного банка: по уровню условий ведения бизнеса в 2011 году Россия занимает общее 123 место. В частности, 108 место по созданию предприятий, 93 – по уровню защиты прав инвесторов и 103 – по качеству организации и ликвидации юридических лиц. Между тем Росстат приводит свои данные.

Объем иностранных инвестиций в экономику в 2010 г. составил 114,7 млрд долл., что на 40% больше, чем в 2009 г. Но при этом объем прямых иностранных инвестиций снизился до 13,8 млрд долл. или на 13,2% по сравнению с 2009 г. Поскольку инвестиционная привлекательность в целом России невелика, иностранный капитал идет в другие государства. Крупнейшие мировые инвесторы в качестве приоритета вложений в сельское хозяйство называют Африку, Бразилию, Китай и другие государства.

Россия – в силу рисков – вообще исключена из перечня предполагаемых объектов инвестиций в землю. Общий объем средств, готовых «лечь в землю», в прошлом году составлял около 200 млрд долл. В ближайшие годы не менее 20 млрд долл. ежегодно будут тратиться на обработку земель. Россия – непривлекательна для инвестиций в сельское хозяйство. Наибольший удельный вес в накопленном иностранном капитале в РФ, а это около 300 млрд долл.

, приходится на инвестиции, осуществляемые на возвратной основе, кредиты международных финансовых организаций, торговые кредиты и пр. В 2010 году они составляли 58% против 55% (2009 г.). То есть мы просто накапливаем долги, рано или поздно их нужно будет отдавать. Есть иные данные. Доля прямых инвестиций, отражающих интерес инвесторов к вложениям в реальный сектор экономики России, сократилась в 2010 году и составила 38,7% против 40,7% годом ранее. Нестабильная ситуация в мировой экономике, высокая волатильность  экономических показателей, – все это отражается на статистике инвестиций. Не следует забывать, что львиная доля так называемых иностранных инвестиций, поступающих на территорию РФ, – все те же российские деньги, проведенные через оффшорные компании и возвращающиеся сюда в ином обличье. Так что обольщаться относительно повышенного интереса к нам иностранных инвесторов не стоит. Если в целом в этой сфере в ближайшее время не произойдет кардинальных позитивных изменений, аграрный сектор будет развиваться с еще большим трудом.

Одна из актуальных проблем, сложившихся в аграрном секторе – соотношение между денежной выручкой сельского хозяйства и объемом приобретаемой сельхозпроизводителями промышленной продукции, услуг смежников. Это соотношение в последнее время постоянно меняется не в пользу АПК. Конечно, диспаритет (нарушение принципа эквивалентности, равной выгоды в финансовых, экономических взаимоотношениях), в данном случае сложное понятие – что с чем сравнивать? Но есть и такое понятие, как межотраслевые пропорции. Все развитые экономики занимаются регулированием межотраслевых пропорций. Правильная экономическая политика базируется именно на регулировании межотраслевых пропорций, как важнейшем факторе развития отраслей в целом. У нас за последние 10 лет диспаритет как-то особо и не менялся.

Инфраструктура значительно подорожала. Достаточно сравнить тарифы перевозок со стоимостью зерна, которое мы производим, цена на которое, в общем-то, не очень увеличилась, несмотря на курсовые разницы и колебания. Даже в рублевом выражении не сильно выросла. А реальная стоимость зерна в валютном выражении за эти 10 лет снизилась. Курс доллара упал, а стоимость его обработки, перевозки и доведения до конечного продукта в реальном выражении резко увеличилась. Получается довольно парадоксальная экономическая политика, неадекватная ни сложившейся ситуации, ни экономическому фундаменту, обеспечивающему развитие.

В целом, аграрная политика подвержена двум факторам. С одной стороны, власти поддерживают популистскую тенденцию подавления цен конечной продукции. С другой, власти заинтересованы в наполнении госбюджета, что неоднозначным образом сказывается на удорожании тарифов, всей стоимости издержек. В этих тисках у АПК есть только единственный путь выживания – пожертвовать качеством.

Находясь в ценовых тисках сельхозпроизводители не могут расплатиться по долгам. Общий объем привлеченных в сельское хозяйство средств уже перекрывает годовой уровень ВВП. Вся произведенная за год продукция не больше количества привлеченных денег. Это обстоятельство не смертельно, не превратись оно в устойчивую тенденцию. Раньше эта проблема решалась единственным способом – бюджетной накачкой. Каждый раз, когда мы оказывались в этом тупичке, правительство быстро решало проблемы отрасли.

В связи с присоединением к ВТО у нас возможность накачивать государственными средствами сельское хозяйство исчезает. Из создавшейся ситуации есть три выхода. Первый – похоронить сельское хозяйство, что власти не позволит сделать электорат. Второй – пожертвовать банками, кредитовавшими агропредприятия. Но это фактически означает поставить крест на национальных проектах, госпрограмме, что тоже неприемлемо. Эти проекты сыграли огромную роль, дали огромный стимул, в частности, к развитию животноводства. Ликвидировать их невозможно.

Остается единственный приемлемый способ – дать возможность сектору заработать денег, сделать бизнес рентабельным. Это позволит ему самостоятельно расплатиться по долгам. Но такая возможность будет означать переформирование всей аграрной политики, отказ от ценного пресса. За что я и ратую. Несложно догадаться, что это приведет к росту цен на сельхозпродукцию. Вот тут государство должно поддержать социально значимый малоимущий потребительский сектор.

Реальный приток инвестиций в сельское хозяйство в России был только в сезоне 2007-2008 гг., остаточный шлейф пришелся на 2009 г. Тогда все было погашено резким падением цен в 2009 г. на зерно и остальные сельскохозяйственные ресурсы. Единственная возможность для того, чтобы обеспечить привлекательность сельского хозяйства для инвестиций – хотя бы для отечественных, бог с ними с иностранными – обеспечить достойный уровень рентабельности. Аграрная политика многих развитых, да и развивающихся стран подразумевает такой подход. Если фермеры получают доход, значит все их проблемы решаемы. Нам тоже надо сменить вектор аграрной политики – рентабельность, поддержание и удержание доходности сельского хозяйства. Но у нас как только АПК удается хоть что-то заработать, смежники, межотраслевые пропорции, тут же изымают эти средства путем увеличения стоимости ресурсов, своих услуг.

В профессиональном сообществе ширится дискуссия о предоставлении дальневосточных и сибирских земель в аренду иностранцам, о совместных проектах сотрудничества по созданию производств, предприятий. Я не поддерживаю переселение и сдачу в аренду иностранным гражданам наших земель. Известно, чем это заканчивается. Но так же известно, что все нелегальное распространение на Амуре посевов ГМО сои связано с китайцами, которые везут к нам семена в карманах. Эта ситуация – мина замедленного действия.

Это не самый лучший путь сельскохозяйственного развития региона. Многое из того, что заложено в программах Минэкономразвития относительно АПК, носит теоретический характер. А решение этой проблемы надо переводить в практическую плоскость. Так теоретически предусматривается, например, строительство зерновых терминалов на Дальнем Востоке. Только зачем тратить на это государственные деньги? Строительство терминалов окупается за 1,5-2 года. Если обеспечить зерновой поток через эти ворота, частные инвесторы мгновенно построят терминалы сами, без государственных средств.

А вот как достичь этого потока – другой вопрос. Для этого хотя бы на 5 лет должно быть решение по льготным тарифам на перевозки зерна, муки и другой аграрной продукции в дальневосточном направлении. Без этого инвестиционного интереса не будет. Кстати, о потенциале сельскохозяйственного производства в Приморье. Давно идет речь о том, что следует воспользоваться соседством крупнейших рынков сбыта, покупающих ГМО-зерно из Америки, Канады и даже Австралии. Это, прежде всего, Япония – крупнейший потребитель в мире зерна, которая ежегодно импортирует 17 млн тонн кукурузы.

Если бы было решение легализовать ГМО-посевы на Дальнем Востоке – исключительно на экспорт – это бы дало мощный толчок развитию АПК в регионе. В Приморье перестали заниматься земледелием в силу низкой рентабельности. Без ГМО-технологий там выращивать что-либо эффективно невозможно. Даже при том, что Дальний Восток, наше Приморье – родина дикой сои. Там идеальные климатические условия для производства сои и кукурузы. Но сою забивают сорняки, а кукурузу истребляет стеблевой мотылек.

ГМО кардинально решает все эти проблемы. Даже денег особо вкладывать не надо для того, чтобы развить дальневосточные сельскохозяйственные структуры в этой сфере. Надо лишь принять принципиальное решение, и все заработает самостоятельно. Почему бы нам не последовать иному позитивному опыту стимулирования развития сельского хозяйства в некоторых странах.

Например, Бразилия получила развитие фермерства, внедрив инструмент под названием «CPR». Это расписка под будущий урожай, с определенным законодательным обеспечением, обязывающим суды принимать решения по изъятию предмета залога  за 48 часов. Застрахованные таким образом банкиры под эти расписки активно кредитуют сельхозпроизводителей. Фермерство успешно развивается. Еще более уникальный опыт являет ЮАР. За последние 7 лет страна из крупного импортера кукурузы и соевой муки превратилась в их экспортера. При этом из государственного бюджета не потрачено ни копейки, субсидий – ноль. Опыт уникальный.

Они под патронажем правительства организовали финансовый банковский инструмент под залог фьючерсного контракта и тем самым прикрыли коммерческий риск по фермерским продажам. Под залог фьючерсного контракта банк выдает без дополнительного обеспечения кредиты. Ставка по кредиту составляет 7% (против 12% средней ставки по кредитам в ЮАР). В стране создана система риск-менеджмента. Благодаря этому активизировано фермерское производство. Появилось множество желающих попасть в список фермеров. Сельхозпроизводители уже вышли на самодостаточность по кукурузе, сое и иным продуктам.

Скоро, видимо, доберутся и до пшеницы. Так благодаря грамотному управлению рисками, без всякого государственного финансирования ЮАР получила мощнейший стимул для роста. Что касается организации сельского хозяйства в России, нам надо менять законодательство, в целом правила игры. Научное сообщество много говорит про рынок семян, про транснациональные корпорации. О том, как там все замечательно, а у нас все плохо, поэтому мы и попадаем к ним в зависимость.

Не согласен. Дело все в правилах игры, которые мы создали на нашем внутреннем рынке для семеноводства. Турция, исторически являющаяся крупным импортером зерновых культур, сегодня занимает после США второе место в мире по экспорту семян. Произошло это благодаря тому, что они установили определенные правила для семеноводческого бизнеса и всё. А у нас он построен на базовых принципах, оставшихся от Советского Союза.  В России почему-то по-прежнему наука занимается не селекцией, а семеноводством как бизнесом.

Он отдан на откуп Сельскохозяйственной академии наук и опытным хозяйствам, которые производят семена и продают их, потому, что роялти собрать не могут, потому что нет контроля авторских прав. На рынке семеноводства вместо надзора за авторскими правами и их соблюдением мы надзираем за качеством семян. Что само по себе – абсурд с точки зрения продуктовой безопасности. Вместо того чтобы производитель задекларировал сельскохозяйственную деятельность и сам нес ответственность за качество семян, у нас потребитель все претензии должен предъявлять государственному органу, который надзирает за этим качеством. Эти правила игры и привели у нас к плачевному положению на рынке семеноводства.

Если бы не транснациональные корпорации с их семенами, мы бы не получили роста урожайности. Попробуйте обойтись без гибридных семян той же самой кукурузы. Попробуйте (в правилах игры, созданных властью на нашем внутреннем рынке) предъявить претензии к ГМО-посевам, которые растут как на дрожжах. Мы тащим эти семена нелегально, на юг с Украины, на Амур от соседей. Экономика определяет правила игры.

И виноваты тут не отечественные производители, ни транснациональные корпорации, а тот, кто создал такие правила. Аркадий Злочевский По материалам выступления президента Российского зернового союза Злоческого А. Л. на круглом столе «Содействие инвестициям в сельское хозяйство», проведенном Российским центром исследований АТЭС 3 мая 2012 г. См. и

top